Стороженко Николай Дмитриевич
Родился 26 декабря 1928 года.
Лагерь № 4007 с 1942 по 1945 год. Находился в г. Бохуме в качестве остарбайтера весь 1942 год. Был в лагере Кайзефзгауме по улице Бергенштрассе, работал на шахте № 1 / 2. Работа была очень тяжелая, разгружалы породу, грузили лес в шахту, нас было в бригаде, кажется, 8 человек. И все малолетка. Мастер Был очень строгий - даже случалось, что и был. Потом, в конце лета 1942 года, на работе от истощения и тяжелой работы потеряли сознание и упал с железнодорожного вагона, ударился головой об рельсу и Получил травму - сотрясения мозга. Меня в бессознательном состоянии отправил не в лагерь, а в город, в госпиталь "Бергмансгаиль". Привезли меня в неврологической отделение, в приемно отделении я пришел в себя. Смотрю, меня окружили сестра и какой-то мужчина. Сестрички искупалы и переоделы меня, и все говорили, что я русский. Сразу начавшего меня кормить. Накормилы и поместили на второй этаж в палату, меня лечил врач, я его до сих пор помню, очень красивый, круглое лицо, блондин, золотистого цвета волосы, золотые зубы впереди. В госпиталь ко мне хорошо относились. Я увидел совершенно вторых немцев, добрых и заботливых. Каждое утро, в 5 часов, меня будила нянечка и давала мне большую кружку горячего молока, я этого никогда не забуду. В воскресенье приходили родственники к больным немцам. Женщины смотрели на меня и плакали, давали мне все, что у них было - и сыр, и колбасу, и яблоки. Я до сих пор Вспоминаю ЭТИХ людей добром.
Потом я начал ходить, выходил во двор. Во дворе мне запомнились очень красивого цвета лавочки, бассейн с красными рыбкам. Но указанный выше рай быстро кончился. Месяц пролетел, и за мной Приехал фельдшер из лагеря, он же и полицейский. Вилем Гильман - он не столько лечил, сколько калечил людей. И привезет меня обратно в лагерь. На эту же баланду из брюквы и ту же работу на шахте 1 / 2.
В 1943 году нас всех перевели в Кайзефзгаум на шахту № 10. Шахта не работала, в шахте устроил лагерь. Потом меня и всю нашу бригаду подростков с шахты перевели на станцию, это как ПТУ по обслуживанию шахт транспортом. Работа была тоже тяжелая, менял шпалы, рельсы. Однажды, в конце 1943 года, подъехал паровоз, и мы всей бригадой смотрели. Машинист Посмотрел на нас и показал пальцем на меня. Я подошел. Он что-то сказал нашему мастеру и посадили меня в кабину паровоза, дал мне бутерброд, и мы поехали, проехалы шахту, на которой я работал, с левой стороны Коксовый завод, а справа - стройконтору (по-немецки - Бауабтайлунг шахтан). Машинист посигналили гудком, из мастерской Вышел мужчина, они поговорили, и он меня забрал. Это в последствии Был мой мастер, назывался клемпнер. Это профессия такая, по-русски сантехник. Я стал с ним работать. Мастера звали Вили Грост, очень хороший человек. Он меня не обижал, и я этим людям, Которые работали в Бауабтайлунге, очень благодарен. Это мастер Вили Найман, кузнец Тео Древоман, учетчик Аншон Цикало, главный бухгалтер Езеф Гросс и начальник этого производства тоже Найман и другие. Все ко мне относились очень хорошо и помогали, чем могли. В 1944 году, когда Начались бомбежкы города, рядом с нашим производством сделали кухню и готовили пищу и бутерброды для людей, лишившихся Своих домов после бомбежек. Мой мастер посылали меня на кухню помогать. Там меня кормили, мы чистили картофель, на машине развозилы по городу горячий суп и бутерброды пострадавшим от бомбежкы людям. Командовал Этой кухней Феликс - так звали этого человека. Он жил там же, на улице Постштрассе.
Но в 1943 году, когда мы жили на шахте № 10, умер мой отец, он работал на шахте в \ 7, его номер Был 4075. Умер от истощения, от тяжелой работы, в шахте. Похоронили его не то в Герне, не то в Герте, я не знаю, это пригород Бохума. Я продолжал работать, меня с нашей конторы Бауабтайлунг посылали относить бухгалтерские документы в центральную контору, которой командовал Ясесор Мюлеркленг, он жил в престижном районе, не далеко от полицай-произидиума, там очень красивое большое озеро и улица Бергенштрассе. Мы с мастером ремонтировалы в его особняк водопровод. И так я работал с мастером до освобождения, до 10 апреля 1945 года. Вот что я могу вспомнить о пребывания в городе Бохуме.
