Строй Мария Степановна
Судьба не была к ней милосердным.
Душевная, нежная, последнее поделится. Ей подбрасывают бездомных щенки и кошек, знают - прижмет, пожалеет несчастное животное. Ибо сама помнит, как была беззащитной за колючей проволокой фашистского концлагеря. Но и в том аду находилось теплое слово в чернявой Марии.
... А жизнь начиналась, кажется, хорошо. Ой, как красиво. Девочка родилась в Нежине. Отец, Степан Фесюн, председательствовал в Березанке. Мать и дочь гордились им. Впоследствии отец становится кадровым военным, семья покидает деревню.
Мария Степановна показывает старое фото с обгоревшими краями:
- Вот бойцы присягу. А это - командир, мой отец.
Беременная жена Степана с детьми уезжает Нежинского уезда и поместье, но страшная весть о нападении фашистов резко меняет ее планы. На последних днях беременности, с семилетней Марией и малым Феликсом, она пытается добраться того места, где отражал нападение фашистов муж. Но дорога к Бобруйска была отрезана. Несчастная женщина с маленькими детьми прячется в полуразрушенном здании бывшего детского дома в селе Пиревичи недалеко от Жлобина. Как нашел их, как разыскал растерянных детей с матерью их любимый пес, никто не знает. Но он не смог защитить несчастных.
Мария заходится плачем:
- До сих пор вижу, как немец забил мать примером.
С того времени началась их сиротская судьба. Помнит Марийка многодетную белорусскую семью, прижала их. Помнит, как с другой семьей оказались они в другом месте, а затем в партизанском лесу. И вот бесконечные сиротские пути свели Нежинскую девочку Машу с Марией Арсентьевна Кащиць, пришедшая в Жлобин менять последние вещи на картошку. Узнала о детях-сиротах и приняла к себе Машу.
А вскоре две Марии за связь с партизанами оказались в Германии, в концлагере Тройдорфу. Мария - старшая назвала Марию - сиротку своей дочерью, записала ее так: Мария Кащиць, 1933 года рождения.
Мария Степановна вытирает слезы:
- Не могу того вспоминать, не могу о том говорить, простите меня - не могу!
А сама показывает маленькое католическое распятие. Приходила в лагерь немка, просила дать ей эту девочку, чтобы помогала возиться в саду. А в один из католических праздников подарила Маше открытку с иконой и черный деревянный крестик.
После освобождения ждали двух Марий новые скитания. Приехали они на Украину к родственникам, искали убежища, и лишний рот везде был нежелателен.
Маша-младшая оставалась в Березанке, знала лишь черную работу чужих людей. Ни дня не переступила школьного порога, так и осталась неграмотной. Но, видимо, чтобы компенсировать это, судьба улыбнулась ей - встретился деревенский парень Володя Строй. А потом поженились, родилась у них дочь Наташа.
Согревают сердце Марии Степановны Строй двое внуков.
- Боже, обойди их бедами, - переживает бабушка за внучку, а у Сергея руки золотые - дедов помощник - это о внуке.
Судьба не была милосердной к Марии Степановны Строй, ко всей его семьи. Но она на судьбу не жалуется. И в день ее юбилея хочется сказать только теплые слова.
Сколько пришлось ей помучиться, пока не получила справку о пребывании в концлагере. Ведь она там под другой фамилией и отчеством записана на погибшего мужа ее приемной матери Кащиць Марии Арсентьевна. Сколько пришлось убеждать, что это действительно она, Мария Фесюн - Строй. Помогли государственные архивы Днепропетровска, Жлобина.
А как хотелось, чтобы власть не забывала своих обещаний, а помогла ей, бывшему малолетнему узнику. И до сих пор протекает крыша, и об этом знают.
- В других селах таким, как я, дают хоть один баллон газа в год бесплатно, а мне отказывают.
Без счастливого смеха, сказок и кукол было детство, нуждающимся и тяжелым жизни, не лучшие времена прошли и на старость ...
